09.02.04
ПОГРОМЫ НА КРАСНОЙ ГОРЕ ПРОДОЛЖАЮТСЯ
источник: Газета СОБЫТИЯ | автор: А. Дьяченко
Виктория Степановна АНДРЕЕВА пришла к нам сразу после очередного погрома на их дачной линии на Красной Горе. С трудом сдерживая слезы досады и обиды, она делилась тяжкими впечатлениями: "Оконная решетка была выломана с самой луткой, перо из подушек на полу, шкаф перевернут... Посуды нет никакой. На коньке крыши сарая был кусочек жести. Совсем немножко. Чтобы его сорвать, эти ироды поломали восемь шиферин. Крыша теперь стоит «голая». Разворочен угол сарая. Блоки вынуты. А брать в сарае уже было нечего. Кроме труб для полива. С 83-го года служили. Их как тащили, так след по земле и остался. До самого пункта приема металла…"
Я их теперь никогда не куплю, – женщина то и дело горько всхлипывала. – Мы ж пенсионеры. Дача нас спасает, чтоб мы не подохли с голода. Я ж не только свою семью кормлю. Дедушка после инфаркта. Я еще и дочкину семью кормлю с этой дачи. А дочка тоже больная. Я не знаю... Опускаются руки... Жалко своего труда. И всю линию разгромили. 22 домика. У соседки , мало того, что вынесли всё, так еще и нагажено в домике. Карнизы, покрывала, посуда, замки с дверей, одежда – все унесли, разбивают беседки, снимают проволоку на виноградных стойках, трубы, сносят ограждения вокруг участков... Не знаю, як жить. 70 лет... Жизнь проработала. И от така нам шана.., – женщина снова утерла слезу. – Недавно на базаре смотрю, у мужика в тачке штук 50 тяпок, граблей, лопат, вил. И погнутые, и со старыми держаками. Поднимаю одни, другие... Шо ты смотришь, рычит на меня. Смотрю, говорю, чтоб тебя загребли вот этим в могилу. Где ты, спрашиваю, взял это всё. У дачников?..
Среди потерпевших – Татьяна Васильевна УЛЬЧЕНКО, Николай Иванович ХОЛКОВСКИЙ, семья РЫБКИ, Юрий Васильевич ЛИТОВЧЕНКО, многие другие.
Ночные погромы на дачах товарищества "Машиностроитель" – явление до боли обычное. Участков, не потерявших ничего, здесь давно нет. И каждую ночь (каждую ночь!) воровские зачистки на дачах продолжаются. Воры, не пряча следов даже на свежем снегу, волокут металл с дач на пункты, работа которых особенно активизируется по ночам. Здесь их три. Два на территории поселка и один поганит собой земли района.
Орест Владимирович ОЛИЯРЧИК, председатель садоводческого товарищества "Машиностроитель", пришел к нам на следующий после этой встречи день. Олиярчик выглядел не просто взволнованным. Этой ночью он лично дежурил на дачах и тоже не смог углядеть за всем обширным хозяйством. Дачи опять громили. Снова из-за металла.
– Когда наш участковый ГОГЕНКО полгода не появлялся здесь (болел, говорят), воровства металла не было! – безапелляционно начал председатель. – Подозреваю, что он держит "крышу" над приемными пунктами. Нагло вызывает человека, чтобы тот забрал заявление! Все запуганы. Люди, подписавшиеся под письмом в газету, вскорости все как один снова были ограблены и разорены!
Олиярчик достал пачку заявлений:
– Вот сколько! На горсовет, в милицию, в прокуратуру! Никаких ответов! Ни из милиции, ни из прокуратуры!.. Гогенко игнорирует как правление "Машиностроителя", так и самих дачников. Был толковый молодой участковый у нас, Ваня ЗАЙЦЕВ. Начал этими пунктами заниматься, ворьё начал ловить. Так его быстро с Красной горы забрали. А там все друг друга знают. Все знают, кто чем живет и что, где ворует. Для хорошего участкового найти ворюгу в таких условиях – раз плюнуть! Хоть одного посадили?!.
Из заявления председателя "Машиностроителя" на имя начальника гормилиции А.А. САВЧЕНКО:
"Приемные пункты на поселке Красная Гора находятся возле магазина и вокзала. Мы считаем, что приемные пункты открыты специально для грабежа дач. Так как с воинской части уже два года нечего брать. Там пусто. У местного населения бытового металла уже мало. Мы требуем срочно закрыть приемные пункты на Красной горе, активизировать работу участкового, чтобы избежать массовых акций протеста членов садового товарищества."
Из заявления на имя начальника ОУ УМВД в Донецкой области:
"Правление садоводческого товарищества на поселке Красная Гора ставит Вас в известность, что садоводы возмущены действиями участкового инспектора Гогенко Ю.С. Мы обвиняем его в бездействии, в уклонении от выполнения служебных обязанностей. В декабре 2003-го года он два раза собирал несанкционированные митинги, ведет нездоровую пропаганду среди дачников, что если те будут жаловаться, будет еще хуже – будут снимать шифер, разбирать кирпичную кладку домиков... После поданного на его имя 16 декабря 2003-го года заявления, некоторые из двадцати подписавшихся были ограблены повторно... За три первых ночи 2004-го года было ограблено 35 дач... Вандализм и ограбление, приемка металла под чьим-то покровительством продолжаются. Никто к ответственности не привлечен. Мы требуем незамедлительного принятия мер. 800 человек, членов товарищества, готовы к акциям протеста у здания горсовета."
25 января конференция дачников приняла обращение к городскому голове и начальнику городской милиции: изловленных воров участковый отпускает и ограбления дач удваиваются; за последний месяц взломано около 100 домиков (многие по 2-3 раза); по-прежнему действуют три приемных пункта на Красной Горе, которые стимулируют воровство... Собрание требовало от городского головы срочного закрытия пунктов приема металла и жесткого запрета на открытие новых. От начальника гормилиции – срочной замены участкового на более делового, способного и не коррумпированного. При невыполнении требований в месячный срок члены общества грозятся развернуть пикетирование здания горсовета и гормилиции и продолжать его до выполнения властью поставленных требований. Голосовали единогласно.
– Посмотрим, что ответят из Донецка, еще и в Киев напишем, – пообещал Орест Владимирович. – Старики сколько наживали, и ни топора теперь, ни лопаты!
Масса дачных домиков на "Машиностроителе" продается. На них расклеены объявления с городскими телефонами. Но после скандала с радиоактивным следом от воинской части интерес потенциальных покупателей к этому району резко снизился. А в нынешней ситуации домики здесь и вовсе если и покупают, то покупают только безумцы.
...Виктория Степановна в тот же день направила свои стопы к начальнику гормилиции А.А. Савченко. "Я прийшла, як до сына, – говорила она ему, – Помоги". И рассказала все, о чем он мог знать и без слов потерявшей надежду и веру женщины-матери. Александр Александрович вызвал двух работников и на глазах у женщины устроил им капитальную выволочку – почему до сих пор не закрыты?! где обещанные рейды?! "Извини, Степановна, – сказал он ей потом, чуть успокоившись. – Этот вопрос я лично беру на контроль. Мы их закроем".
В этих строках нет ни слова авторской фантазии. За всем прозвучавшим готовы подписаться десятки и сотни людей. Можно, конечно, было бы выслушать обвиняемую и дачниками и председателем сторону. Порассуждать о бесследных пропажах, отсутствии свидетелей происходящего, недоказанности состава преступлений, наконец, о "домыслах" самих дачников... Но наиболее веским словом участкового должны быть результаты его работы, которых на Красной Горе не ощущает никто.