06.07.06
Для инвалида войны жилья не нашлось
источник: Газета СОБЫТИЯ | автор: Ольга Василенко

Еще в 1994 году врачебная контрольная комиссия установила, что Виктор Маркович Дементьев, инвалид Великой Отечественной войны 1 группы, нуждается в жилье с отдельной комнатой. Но вспомнили об этом лишь через 10 лет, в канун 60-летия Победы, и предложили выбрать одну из квартир... непригодных для проживания.
- А как вы живете сейчас?
- Я проживаю в одной комнате с внуком. Ему 18 лет, у него свои интересы, свои заботы. Он то музыку включает, то телевизор, а я больной человек, мне нужен покой.
- Потому вы обратились снова в исполком? Неужели вам ничего подходящего так и не предложили?
- В юбилейном 95-м году, когда было 50 лет со Дня Победы, везде сообщалось, что инвалиды Отечественной войны, нуждающиеся в улучшении жилищных условий, получат жилье. А когда праздники прошли, я пошел к городскому голове Алексею Реве и спросил, почему же я ничего не получил. «Всех не смогли обеспечить жильем, - развел он руками. - Ваша очередь 12-я. Ждите. Вот будем строить, тогда...» Через год я вновь обратился к нему. Тогда шло строительство дома по ул. Юбилейной, и городской голова заверил, что номер моей квартиры будет двенадцатым. Но когда дом сдали, мне в нем места не нашлось.
- И вы перестали отстаивать свое право фронтовика-инвалида на жилье?
- С тех пор я уже никуда не обращался. Но по случаю очередного юбилейного года Дня Победы, в 2005, мне прислали извещение, чтобы я пришел посмотреть квартиру. Однако я инвалид 1 группы, ограничен в ходьбе, поэтому позвонил в ЖЭК, обслуживающий данную квартиру, и поинтересовался, что она из себя представляет. Мне обрисовали: горелая квартира – там и пол прогорел, и двери, и окна. «Жить-то в ней хоть можно?» - с едва теплившейся надеждой спросил я. «Сейчас нет. Необходим капремонт», - ответили мне. Потому я не стал ее даже смотреть. А вскоре мне предложили еще 2 подобные квартиры, больше похожие на сараи, от которых я отказался и написал, чтобы впредь мне не предлагали жилье, непригодное для проживания. На том все и закончилось.
- А где вам довелось воевать?
- Я был офицером. Воевал в танковых частях на Центральном фронте, на 1-м, 2-м и 3-м Белорусском фронтах, хотя по военной специальности пехотинец.
- Расскажите, за что получили ордена?
- Два ордена получил на фронте, а еще два мне дали уже в мирное время. Форсировали реку Нарев. Находясь в составе 5-й гвардейской танковой армии, получили приказ выйти на Балтику, отрезать восточно-прусскую группировку немцев. Это было на подходе к Кенигсбергу – там был мощный пункт, стратегически важный для немцев и потому оборонявшийся не хуже, чем Берлин. Выйдя к морю в районе города Эльбинг, на одной из железнодорожных станций мы захватили немецкий состав с боеприпасами – фаустпатронами (это было новое оружие у немцев). Они находились в ящиках вместе с инструкциями. Мы перевели их на русский язык и стали пользоваться патронами. Получилось, что благодаря их же оружию (а условия городского боя сильно отличаются от полевого) легко взяли г. Эльбинг. Тогда я получил орден Красной Звезды. А второй орден получил за успешное проведение офицерской разведки на немецкой территории.
- И ранены были?
- Я был ранен зимой 44-го, во время проведения разведки боем в Белоруссии. А в госпиталь завезли аж в Улан-Удэ в Забайкалье, где пролежал почти полгода.
- Ваш боевой путь был тяжел и опасен, вы были в пекле боев, и очень жаль, что городская власть так с вами обошлась. А вы еще надеетесь на получение квартиры?
- Знаете, всякая надежда уже утратилась.