02.03.06
Претензии... к умершей
источник: Газета СОБЫТИЯ | автор: Вадим Мардиян
Письмо, пришедшее в редакцию от жительницы поселка Опытное, очень удивило своей необычностью. Возмущенная женщина пожаловалась на циничные действия работников районного РЭСа.
“Четвертого января этого года, где-то в 17.30, в двери моей квартиры постучали люди. Дома была только дочь Маша. На вопрос, кто это, ей ответили, что пришли работники РЭСа. Маша знает, что посторонним нельзя открывать дверь, но, услышав слово "РЭС", открыла, так как знала, что долги перед энергосбытом мы погасили еще до нового года. Дочь только хотела приоткрыть дверь, чтобы узнать, что они хотят, но ее оттолкнули и вошли внутрь. Когда я вернулась домой с работы, дочь была бледная и испуганная.
Через несколько дней пришло письмо из РЭСа. В нем оказался акт, в котором было указано, что мы “безучетно пользуемся электроэнергией без разрешения энергопоставщика”. Но ужаснуло то, что акт был составлен на мою мать, которая... умерла восемь лет назад. То есть в акте было написано, что он составлен в присутствии моей матери Губаревой В.Н., которая от подписи отказалась. Под этим кощунственным актом стояли подписи трех контролеров районного РЭСа, а именно: инженера Д. Максимова, контролеров Н. Филя и А. Жилина.
Неужели вот так, “от фонаря” составляются все акты? Когда я приезжала в РЭС, меня попросили отдать этот акт, который они перепишут на нового квартиросъемщика. Я не знаю, как могут работать контролеры, если у них в ход идут даже покойники?!”
Н.В. Коротченко.
Жалобы на работников как районного, так и городского РЭСов происходят очень часто. Но с таким случаем мы столкнулись в первый раз и задали несколько вопросов начальнику районного РЭСа Анатолию Елецкову.
Анатолий Леонтьевич сразу вспомнил фамилию бывшей, а ныне покойной квартиросъемщицы, и, сказав, что иногда и такое может случиться, обрисовал ситуацию. “Мы не знаем, кто в этой квартире проживает. Лицевой счет не переделан на нового квартиросъемщика, и внутрь никогда никого не пускают. Контролеры спросили у соседей, кто там проживает, и им ответили: Губаревы. Контролеры проверили по лицевому счету, фамилия сошлась, и они выписали акт. За этой квартирой числился большой долг, и два раза мы отключали ее от электроэнергии, но они подключались вновь. Я не знаю, почему эти люди пишут письма вам, а не идут к нам, чтобы разобраться со своим лицевым счетом и с другими проблемами. Мне, конечно, очень жаль, что наши работники потревожили память умершей, но, по большому счету, нашей вины тут нет. Надо все делать вовремя, переоформлять лицевой счет, платить за электроэнергию. Не нужно прятаться от контролеров, и тогда никаких проблем между нами и жителями района не будет”.
Погрузившись после разговора с Елецковым в его раздумья по нелепому факту, я так и не понял, почему руководитель так искусно выгораживает своего инженера и не менее грамотных контролеров, заверивших своими подписями совершеннейшую глупость: Губарева (покойница – ред.) от подписи отказалась! Или Елецков заботится прежде всего о сохранении лица своей организации?
Сделав ставку на то, что осуждение квартиросъемщиков скомпрометирует их в глазах соседей и всего поселка, руководитель районного РЭСа добился, на мой взгляд, обратного результата: “виновность” покойницы – выдумка рэсовцев. А как можно верить выдумке?