03.11.10
Права ли в ОБЛИЧЕНИЯХ жертва несчастного случая?
источник: Газета СОБЫТИЯ

Едва Валентин Федорович Писаренко, работающий сторожем в психоневрологическом интернате на Веселой Долине, включил насос, качающий воду для дома для инвалидов, и двинулся в обратный путь, как вдруг его нога за что-то зацепилась, и он, потеряв равновесие, упал лицом вниз. Жгучая, нестерпимая боль резанула по глазам.
Потом были срочная операция в Донецке, где на глаз наложили восемь швов и еще четыре – на веко, тяжелый реабилитационный период. «На 3-й день ко мне приехали представитель страхового фонда и замдиректора интерната, – рассказывает Валентин Федорович. – Прочесть акт я не мог – глаза были забинтованы. Поскольку меня не лечили до тех пор, пока не будет составлен акт, а только держали на поддержке, я, не читая, подписал его. Меня уверяли, что материально не пострадаю. Потом оказалось, что все оформили как несчастный случай на производстве, и из-за этого сделали 10 % моей вины, не доплатив 4400 грн. Хотя я считаю, что это производственная травма, поскольку инженер по технике безопасности не обеспечил безопасный проход. Этот участок был загроможден трубами, сварочным аппаратом, кабелями – так как там бурили новую скважину. Разбирательства случившегося длятся и по сей день.

Да и происшествия с подопечными у нас – далеко не редкость. Одни бегут, не вытерпев безжалостного обращения, другие прыгают из окон. В дни пенсии подопечным привозят продукты и продают втридорога. Словом, положение дел далеко от благополучного».

Заброшенные дачи, остатки деревьев, полуразобранные домики – остатки былой цивилизации. Здесь, за бывшими дачными участками, затерялся Артемовский психоневрологический интернат, в нем коротают свою жизнь люди, которых врачи признали недееспособными.

– Вы посмотрите наши условия: есть ли смысл бежать из такого интерната? – его директор Людмила Александровна Шепелева знакомит с условиями жизни больных. Есть и баня, и телевизор, и даже бильярд. Но ведь бегут. – У нас не тюрьма, а общежитие, – объясняет Людмила Александровна, – нет вышек, колючего забора. Люди здесь свободно ходят, живут. Только под присмотром психиатров. Мы же не можем приставить к каждому подопечному человека.

А если человек надумал выброситься из окна?

– Да, у нас это бывает. И не только у нас, но и в других интернатах. Хорошо, когда мы можем вовремя заметить признаки депрессии, например, и принять меры. Но шизофрения – такая болезнь, которая «находит»… Когда я спросила у одного из подопечных: чего ты прыгнул? – он ответил: не помню, что-то нашло. Конечно, если человек социально опасен – да, мы имеем право связать ему руки, положить его и привязать к кровати. А обезопасить от самих же себя? Поверьте, это очень трудно. Да и разве не бывает такого, что из окон девятиэтажек кто-то прыгает? Или человек уходит из дома, а родные потом разыскивают его годами? Бывает. И никто не удивляется. А у нас психически больные люди, у нас таких случаев в десять раз может быть больше. И это вовсе не потому, что к подопечным плохо относятся. Я не спорю, иногда санитары могут и толкнуть, и взять за шиворот, но чтоб бить… Это же больные люди. Никаких издевательств у нас не допускается!

И действительно, при общении с пациентами ни один из них не пожаловался на притеснения.

– Что касается продуктов, – продолжила Л.Шепелева, – их завозом занимается опекунский совет, причем каждый подопечный может сделать заказ. Чаще всего спросом пользуются печенье, конфеты, спички, сигареты – мы продаем все по той цене, по которой закупаем.

О случае с Писаренко. По должностной инструкции в его обязанности входит контроль за глубинным насосом. Там хорошая утоптанная дорожка, но если человек видел, что на его пути лежат куски арматуры или трубы, он мог еще днем их убрать, верно? А вот его обвинения в мой адрес, якобы из-за меня ему поставили 10 % вины и недоплатили, неуместны – я даже не была в комиссии, которая рассматривала этот вопрос, им занимались донецкий областной фонд и артемовский фонд социального страхования от несчастных случаев.

Конечно же, лучше всего было бы обойтись без обвинений и поисков виноватых. Но жизнь так сложна. Кто-то обижен, на кого-то возводят напраслину, и все это выплескивается в конфликты, которые, в общем-то, никому не нужны. Остается только надеяться, что эта печальная история поможет сделать и персоналу, и руководству интерната выводы на будущее.



Ольга Василенко, Евгений Марченко

----------------------------------------------
Первоисточник: Права ли в ОБЛИЧЕНИЯХ жертва несчастного случая?, где Вы можете написать свой комментарий.