28.09.05
Вдова Сушицкого: “Я не верю следствию”
источник: Газета СОБЫТИЯ | автор: Эрика Герасименко
Недавно по телевизору, на одном из российских каналов, показывали довольно любопытную передачу о том, как в одном из городов Сибири госпитализировали пожилую женщину с опасным диагнозом, именуемым инсультом. Фельдшер “Скорой помощи” шесть часов возил ее по больницам, но принять больную везде отказывались. Женщина умерла через полчаса после того, как одно из лечебных учреждений дало согласие на госпитализацию. По данному факту было возбуждено уголовное дело. Когда начался судебный процесс, главным обвиняемым по делу проходил... фельдшер той самой “Скорой”... У нас вышло по-другому.
...О результатах расследования Краснолиманской транспортной прокуратурой причин смерти мужа Зоя Николаевна Сушицкая узнала благодаря газете “События”. Ей почему-то никто не прислал уведомления, хотя прошло уже около 2-х месяцев.
Вдову Николая Алексеевича Сушицкого мы нашли на работе. Женщина не скрывала своего удивления, разочарования и возмущения, прочитав о результатах судебно-медицинской экспертизы.
- С одной стороны, эта новость меня поразила, - говорит Зоя Николаевна. - А с другой, я была готова к этому. Почему? Потому что многие приятели и друзья предрекали такой исход, мол, пришлют отписки, и никто никакой ответственности нести не будет. Да я и не помню случая, чтобы кто-то из врачей сел на скамью подсудимых за халатность, повлекшую смерть пациента. За это время я уже многое передумала. Бывает, что человек умирает очень быстро, его даже не успевают довезти до больницы – это, как говорится, неотвратимо. Но в нашей ситуации два часа муж был в сознании. Заведующая неврологическим отделением железнодорожной больницы В.П.Журавлева, попросив выйти медиков из “Скорой”, осталась разговаривать с мужем наедине. О чем они говорили – не знаю. Этого уже никто не узнает. Потом врач вышла и сказала: “Все, мест нет, везите больного дальше”. Она же видела, в каком состоянии муж, а в госпитализации ему отказала. Позже заведующая неврологическим отделением ссылалась на то, что фельдшер “Скорой” оказывал мужу медицинскую помощь. Хочу рассказать, как это было. Мужа сопровождал приятель, Анатолий Иванович. Пока во 2-й горбольнице решался вопрос о госпитализации, супруг ему пожаловался: “Мне уже совсем плохо, левую руку отнимает, ногу не чувствую”. Анатолий обратился к фельдшеру “Скорой”: “Сделайте же что-нибудь!” Фельдшер сделал укол, помог он или нет, не знаю, но вскоре мужу стало хуже, и он потерял сознание, а Толик подумал, что он заснул. И повезли человека с инсультом, который находился уже без сознания, в кардиологию. Получается какой-то парадокс: медики говорили, что транспортировать человека с диагнозом острого нарушения мозгового кровообращения нельзя, его нужно сразу уложить в постель, а сами возили его по артемовским ухабам (по- другому наши улицы назвать сложно), плюс ко всему на улице был февраль, на дороге – наледь. Врачи же угробили мужа, в полном смысле этого слова. Я уже думала над тем, что так просто это оставлять нельзя. Не доверяю и медицинскому эксперту, ведь у нас в стране возможны подтасовки результатов. Не верю, что причинной связи между смертью пациента и отказом в госпитализации, как утверждает следствие Краснолиманской транспортной прокуратуры, нет.
Вдова Николая Сушицкого до сих пор ходит в горестях. Мы понимаем ее состояние. Нам лишь непонятно, почему следствие так “повернуло” дело, что виноватых в отказе в госпитализации как бы и нет. “События”, как и семью Сушицких, такой поворот не устраивает, и мы направляем все материалы по этому вопиющему случаю министру здравоохраненния и в Генеральную прокуратуру.