23.04.08
Плохая память на чужие подвиги
источник: Газета СОБЫТИЯ | автор: Ольга Василенко

С момента Чернобыльской трагедии прошло уже двадцать два года, а воспоминания у тех, кому в молодости пришлось ликвидировать последствия аварии, отчетливо запечатлелись на всю жизнь. Ими мы попросили поделиться Константина Шляпникова, хотя каждый ликвидатор, безусловно, заслуживает газетной полосы. Константин Юрьевич был на месте трагедии с 17 декабря 1986 по 19 февраля 1987 года, служил в секретной части, потому распространяться о том, что приходилось выполнять, ему не положено. Тем не менее он делится с нами своими впечатлениями.

– Помните кадры из фильмов о войне: поля не убраны, гигантские подсолнухи, к которым никто не притрагивается, – то же самое мы ощутили на себе, было жутко. Еще только подлетая на вертолете к «зоне», странно было на все это смотреть. Магазины, здания забиты крест-накрест досками, из людей – только военные в униформе. И никто не улыбался – каждый понимал серьезность обстановки, не до шуток было.

Как восприняли новость, когда вам сказали, что отправляетесь в Чернобыльскую зону? Вы ведь уже знали об опасности, которую таил в себе воздух вокруг?

– Пока туда не приехал, всей правды не узнал, это было не доступно никому. Даже и сейчас многое не афишируется. По телевизору говорили разное. Но приказ есть приказ. Моего согласия, конечно, никто не спрашивал. Пришла из Киева команда – значит, надо ехать. О том, с чем придется столкнуться, не имел тогда никакого представления.

Вы тогда служили в Артемовске?

– Служил в 36-й дивизии. Через Чернобыль у нас вся дивизия прошла, и не по одному разу. Все военнослужащие. Только единицы, может, человек десять, этого избежали.

Вот вы приехали. Познакомились с теми, кто там находился уже не первый месяц. Что они вам рассказывали?

– Самое главное – не лезь, куда не надо. Есть дорога, по которой прошли разведчики, она обозначена флажками – вот по ней и ходи. А лезть куда не следует – чревато последствиями. Мы находились в деревне Терехи. Деревня была большая: там стоят дома, там гаражи. А людей – никого. Но жизнь на зараженной земле продолжалась. По пустынным улицам бродили брошенные своими хозяевами собаки, кошки, куры, обреченные на медленное, тяжкое умирание от голода и радиации. Это угнетало больше всего… А потом пошли будни, день за днем выполняли свою задачу, поставленную командованием.

Понимаю, что не в правилах военного, хоть и бывшего, считать копейки, которые государство выделяет чернобыльцам. Тем не менее жить как-то надо. Вы пользуетесь какими-то льготами?

– По закону, на оздоровление положено пять минимальных заработных плат в год. Получается, если сейчас «минималка» составляет 515 грн., то в год выходит 2575 грн. Много это, если у каждого букет болячек? Но даже этого я еще ни разу не получил. Чтобы оздоровиться, раньше нам давали 26 грн. в год, а сейчас выделили «стольник» – живи и радуйся.
И это все?

– Еще на детей дают 3.30! Хотя в законе четко написано: 50 процентов минимальной заработной платы ежемесячно. Такое ощущение, что идет социальное уничтожение ликвидаторов. Никому не нужны: как афганцы, так и чернобыльцы. Вначале были нужны, а сейчас…

Знаете, когда мне в первый раз стыдно за чернобыльцев стало? В 89-м году, когда я в Мурманск уехал служить. В гарнизоне из 35 тыс. человек нас было четверо чернобыльцев. Тогда только ввели льготы на получение машин, других вещей без очереди. Пошли мы с женой становиться на учет. И оказалось, что я уже 214-ый! Из четырех человек сразу до двухсот увеличилось наше количество! Вот тогда я плюнул – и вообще не стал становиться в очередь… Получается, для кого-то трагедия стала неплохой «кормушкой».

Отстаивать свои права не пробовали?

– Боремся. С октября прошлого года. Артемовская организация Союза «Чернобыль Украины» обратилась в суд еще в 2003-м. Но на все 87 поданных исков были отказы. Иски пошли в высшие инстанции, где «в связи с загруженностью» пролежали более пяти лет, и лишь после этого люди стали получать какие-то ответы. Многие за это время умерли.

А как обстоят дела с путевками для чернобыльцев?

– С путевками тоже крутят. Кто-то по десять раз ездит, а до кого-то очередь никак не доходит. Как-то, помню, звонят мне на работу из собеса 25 декабря: мы вам путевку выделили в Трускавец. Я спрашиваю: когда ехать? Завтра уже должен выехать! Вот спасибо! Естественно, пришлось отказаться. Мы тебе предлагали? – говорят. – Предлагали. – Ты не поехал? Гуляй вальсом! Вот и весь разговор. Но, не спорю, кто-то ездит нормально. Причем курс лечения рассчитан на 24 дня. Но, ввиду так называемой экономии, наши чиновники берут путевку на 18 дней. Самое интересное, когда потом за одним столиком в санатории встречаются двое чернобыльцев: у наших путевка на 18 дней, а у людей из других областей, как и положено, – на 24. А сэкономленные деньги куда уходят? В общем, мафия бессмертна (смеется – Ред.).

Чем занимаетесь в свободное время?

– Бывает, выбираемся с семьей на природу. А вот на рыбалку времени не хватает. В основном, внуками занимаюсь – вот и весь досуг.

 
* Имя:
Е-mail:
* Текст:
* Защитный код: (пять цифр от 0 до 9)


* - Поля, помеченные звездочкой, обязательны для заполнения.